Филип Фармер - Плоть [ Авт. сборник ]

Значительный рост писательского мастерства Фармера за почти сорокалетнюю карьеру отрицать нельзя, однако очень много существенных для его творчества черт выявилось в первом же произведении — повести «Влюбленные». Расхваленный критиками в основном за то, что в нем впервые в американской фантастике было нарушено своеобразное «табу» в отношении секса, роман начинает продолжающиеся почти на протяжении всего творчества писателя разбор и исследование общих представлений о сексуальной свободе и извращениях, и их взаимоотношений с другими социокультурными концепциями и проблемами.

Действие романа начинается на Земле словами главного героя Хэла Ярроу, который шепчет, едва проснувшись: «Я должен освободиться… Ведь должен же все-таки быть какой-нибудь выход»… Эти слова выводят читателя на еще одну основную линию, пронизывающую все творчество Фармера — неоднократно повторяющееся представление о мире и человеческом обществе как о тюрьме человеческого духа, вырваться из которой страстно стремятся его герои. В данном случае такой тюрьмой является неопуританское теократическое общество будущего, в котором главенствует новая религия и ее адепты — религия, представляющая собой смесь вульгарного материализма, науки и псевдонауки, главной задачей которого является полное нивелирование человеческой индивидуальности и сведение потребностей каждого человека к тому минимуму, который еще не дает ему умереть голодной смертью или превратиться в отчаявшееся, злобное животное. Так же, как и в «черных» утопиях Хаксли и Оруэлла, целью Фармера является не предсказание будущего, а его использование в качестве средства исследования современности методами гиперболы и кристаллизация уже имеющихся в обществе тенденций. Мир Ярроу — это мир, в котором пуританское воспитание подавленной сексуальности является краеугольным камнем всего здания тирании, который контролирует интеллектуальную, духовную и физическую жизнь граждан. Эта система является отражением многих тенденций, характерных для первой половины двадцатого столетия. В ней обнажены связи между различными разновидностями империализма — политического, экономического, расового и социального, корни которых произрастают из свойств характера самих людей — из их жажды властвовать и конформизма, из страха перед любыми переменами и патологической боязни свободного выражения самих себя. Крайним выражением этого шизофренически раздвоенного образа жизни является организация экспедиции, членом которой становится Ярроу, ставящей целью подготовку к уничтожению разумных обитателей недавно открытой планеты, пригодной для жизни людей, с последующим переселением туда определенной части человечества, которому становится все труднее выжить на постоянном пепелище.

Поскольку подавление естественных проявлений человеческой натуры является столь важным фактором в порабощении Ярроу, то столь же важное значение приобретает борьба героя за раскрепощение своей личности. И, как это станет типичным для произведений Фармера (за примерами далеко ходить не надо — достаточно прочитать данный сборник), женщина является инструментом и символом как порабощения мужчины, так и его освобождения. Мэри (жена героя, оставшаяся на Земле) является воплощением Матери-Земли в ее разрушительном аспекте. Она подавляет супруга, обличает его псевдонедостатки, ее внешний вид и поведение характерны для много более старшего возраста. Она стерильна, фригидна, вероломна и скорее уничтожает существующую жизнь, чем дает начало новой.

На чужой планете Ярроу встречается с полной противоположностью ей в образе прекрасной инопланетянки — «лалиты» Джанетты, внешне выглядящей, как земная женщина, по сути же являющейся представительницей древней расы, в процессе борьбы за существование принявшей человеческий облик, но не имеющей на самом деле ничего общего не только с млекопитающими, но и вообще с позвоночными животными. Это искренне полюбившее, обладающее высокими душевными качествами существо, поклоняющееся жизнеутверждающей Великой Матери, непроизвольно становится орудием освобождения Ярроу, помогая ему разобраться в своих чувствах и полюбить по-настоящему, преодолев врожденный страх перед физической любовью, как чем-то греховным, понять всю низость и преступность затеи правящей на Земле олигархии, стать на сторону обитателей планеты, чье общественное развитие соответствует началу девятнадцатого века в наиболее передовых странах, биологически являющихся продуктом эволюции членистоногих. Однако боязнь быть отвергнутой заставляет Джаннету скрывать от Ярроу свою подлинную физиологическую сущность, и это самым роковым образом сказывается в ее судьбе. В романе прослеживается еще одна характерная черта творчества Фармера, развивающаяся в других его произведениях (в частности, в романе «Дэйр») — утверждение, что истинные чувства не могут быть греховными, какими бы ни были их физиологические проявления. Извращенными они становятся лишь в глазах и помыслах тех, кто поражен невежеством и предубеждениями.

В лучших рассказах раннего периода творчества Фармера герои, являющиеся в высшей степени добродетельными (или, по крайней мере, считающие себя таковыми), зачастую оказываются в настолько необычных ситуациях, что эти добродетели, когда им приходится преодолевать подспудные страхи или тщательно скрываемую неуверенность в себе, приводят героев к совершенно иному, неожиданному для них и подчас роковому результату. Примером тому может служить капитан Эверлейк в повести «Чуждое принуждение», где пуританское воспитание и попытки скрыть болезнь становятся причиной убийства двух высоконравственных людей и едва не способствуют широкому распространению страшного заболевания по всей Галактике. Здесь ярко показано, как идеал чистоты, основывающийся на страхе и подавлении плоти, благоприятствует воспитанию ханжества и лицемерия, становясь пагубным как для самого героя, так и для его окружения.

В какой-то мере схожи с ним и герои двух других повестей, входящих в сборник. В одной из них то ли настоящий неандерталец, чудом сохранившийся в нашем XX веке, то ли просто внешне уродливый человек настолько подавляет в себе все человеческое из опасения, что станет предметом насмешек со стороны обывателей, что обрекает себя на жизнь на задворках, хотя располагает и умственными, и нравственными задатками, вполне достаточными для того, чтобы занимать гораздо более высокое положение в обществе. В другой Темпер постепенно, шаг за шагом подходит к обнаружению в себе «бога, утонувшего в бездне собственной души» и узнает, что для человека нет ничего невозможного, когда он обретает душевную свободу.